-
Изменение и расторжение договора: арбитражная практика
Обеспечение стабильности гражданского оборота является одной из основных целей гражданского законодательства. Принцип недопустимости одностороннего расторжения (изменения) договора (закрепленный в ряде статей ГК РФ, регулирующих прекращение, исполнение обязательств, изменение и расторжение договора) направлен именно на достижение этой цели. Тем не менее, Гражданский кодекс устанавливает и исключения из этого принципа – возможность одностороннего расторжения (изменения) договора в определенных случаях. Любое исключение из принципов требует детального регулирования законодателем и однозначного судебного толкования, в противном случае существование самого принципа ставится под угрозу, принцип теряет свое значение. Тем не менее, на практике расторжение (изменение) договора может породить ряд довольно сложных вопросов, связанных как с гражданско-правовым регулированием, так и с налоговыми последствиями. Применение арбитражными судами норм о расторжении (изменении) договора за почти восьмилетний срок действия Гражданского кодекса позволяет сделать анализ сложившейся практики и выявить сложности в правоприменении.
Прежде всего, необходимо отметить, что Гражданский кодекс предусматривает возможность расторжения договора по соглашению сторон. Применяя этот способ расторжения договора необходимо учитывать, что соглашение о расторжении договора должно быть заключено в той же форме, что и сам договор (п. 1 ст. 452 ГК РФ). Соглашение о расторжении договора, заключенное без соблюдения указанного требования не влечет правовых последствий (Постановление ФАС СЗО[1] по делу № А56-28535/00).
Согласно ст. 450 ГК РФ договор может быть изменен или расторгнут в судебном порядке по требованию одной из сторон в случае существенного нарушения договора другой стороной. Закон содержит определение понятия «существенное нарушение договора», которым он считает нарушение, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Арбитражная практика не выработала однозначного отношения к определению понятия «значительность». Степень значительности нарушения, о совершении которого заявляет истец, как правило, признается арбитражным судом достаточной для расторжения договора, что позволяет избежать споров о степени значительности нарушения при явном нарушении, влекущем более или менее видимые негативные последствия. В числе существенных нарушений наиболее распространена просрочка оплаты. Напротив, наибольшее количество споров, завершившихся отказом в расторжении договоров, характеризует неявный характер нарушения договора.
Основанием одностороннего расторжения договора ГК РФ называет существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора. Интересно толкование, придаваемое арбитражной практикой самому понятию «существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора». Само по себе понятие «обстоятельство» является объективным, в отличие от мнения лица о наличии или отсутствии обстоятельства. Арбитражная практика пошла по следующему пути: если стороны при заключении договора в силу отсутствия у них информации разумно исходили из отсутствия определенных обстоятельств, то получение сторонами сведений о наличии этих обстоятельств считается изменением обстоятельств и может повлечь изменение или расторжение договора (Постановление ФАС СЗО по делу № А56-2359/00). Возникает довольно неоднозначная ситуация: с одной стороны, обстоятельства объективно не изменялись, но с другой - стороны при заключении договора разумно исходили из их отсутствия. ГК РФ, безусловно, делает акцент на субъективной оценке сторонами обстоятельств, но основанием расторжения (изменения) договора является все же изменение обстоятельств, а не информированности сторон об обстоятельствах. Ситуация осложняется тем, что отсутствие у стороны сведений о наличии какого-либо обстоятельства в определенных случаях можно квалифицировать как совершение сделки под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ). В случае, если имело место заблуждение, имеющее существенное значение, применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ (стороны возвращают друг другу все полученное по сделке), в то время как последствия удовлетворения иска о расторжении (изменении) договора на основании ст. 451 ГК РФ определяются судом исходя из необходимости справедливого распределения между сторонами расходов, понесенных ими в связи с исполнением договора. Мы полагаем, что ст. 451 ГК РФ все же должна применяться буквально и отсутствие информации у стороны о каких-либо обстоятельствах не может само по себе влиять на судьбу договора, если, конечно, у суда нет оснований квалифицировать такую неосведомленность как заблуждение, имеющее существенное значение.
Неоднозначно арбитражные суды толкуют пп. 1 п. 2 ст. 451 ГК РФ, предусматривающий, что расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств возможно только в том случае, если стороны исходили в момент заключения договора из того, что такого изменения не произойдет. Встречается следующее толкование: если стороны предусмотрели в договоре механизм изменения его условий, например, возможность пересмотра размера оплаты по договору, то стороны заранее исходили из возможности изменения условий. Есть, к примеру, очевидно изменчивые условия: курс валюты, инфляция и т.п., в этих случаях арбитражные суды также не усматривают оснований для расторжения договора. Однако, единой позиции по поводу резкого, явно неожиданного для сторон изменения таких обстоятельств арбитражные суды не выработали. Думается, что при разрешении споров обоснованным будет решение, учитывающее как наличие изменения обстоятельств, так и ожидаемость степени таких изменений сторонами.
Среди типичных обстоятельств, изменение которых в соответствии со сложившейся арбитражной практикой не влечет к изменению (расторжению) договора, можно назвать такие, как изменение собственника арендованного имущества; изменение платежных реквизитов и места нахождения стороны, о котором другая сторона не уведомлена. Арбитражные суды однозначно отказывают в удовлетворении иска о расторжении договора по таким основаниям.
Одной из самых распространенных ошибок стороны, предъявляющей иск о расторжении (изменении) договора, является несоблюдение требования п. 2 ст. 452 ГК РФ, в соответствии с которым требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучении ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии в тридцатидневный срок. Формулировка нормы предельно конкретна, тем не менее, количество исков о расторжении (изменении) договоров, в которых истец не соблюдает указанную норму, достаточно велико. Арбитражные суды однозначно отказывают в удовлетворении исков при отсутствии доказательств соблюдения требований п. 2 ст. 452 ГК РФ. Сторона, имеющая намерение обратиться в суд с иском о расторжении (изменении) договора, должна обеспечить доказательства отказа противной стороны на предложение изменить или расторгнуть договор. Есть и процессуальный аспект затронутого вопроса: требование о досрочном расторжении (изменении) договора в ряде случаев рассматривается судами, как попытка досудебного урегулирования спора. В этом случае, отсутствие доказательств направления требования должно повлечь за собой не отказ в иске, а оставление его без рассмотрения на основании п. 2 ст. 148 АПК РФ (Постановление ФАС ВСО[2] по делу № А33-5419/00-С2-Ф02-2195/00-С2). Полагаем, эта позиция полностью обоснована. Последствия принятия определения об оставлении иска без рассмотрения таковы: во-первых, истец не лишается права вновь обратиться в суд с исковым заявлением по тому же предмету и с теми же основаниями, если устранит обстоятельства, повлекшие оставление иска без рассмотрения, а во-вторых, в соответствии с п. 2 ст. 148, абз. 2 п. 1 ст. 149 АПК РФ и пп. 3 п. 4 ст. 6 Закона РФ «О государственной пошлине» пошлина, уплаченная по такому иску, подлежит возврату.
Существенное значение в практике имеет правильное определение момента изменения или расторжения договора. Если договор изменяется или расторгается по соглашению сторон, то моментом изменения (расторжения) договора считается момент заключения такого соглашения, если стороны не предусмотрели иное. Другое дело – одностороннее изменение (расторжение) договора: арбитражная практика, руководствуясь п. 3 ст. 453 ГК РФ, определяет моментом одностороннего изменения (расторжения) договора дату вступления в силу решения арбитражного суда о расторжении договора. Именно с этого момента начнутся правовые последствия расторжения договора – договор будет считаться прекратившим свое действие, а следовательно прекратят действие все положения договора, обязывающие стороны исполнить договор и налагающие на стороны ответственность за его неисполнение. Например, арбитражные суды, рассматривая иски о взыскании оплаты по договору и пеней за просрочку оплаты считают, что пени начисляются только до момента вступления в законную силу решения арбитражного суда о расторжении договора.
Следует отметить, что в Гражданском кодексе существует институт одностороннего отказа от исполнения договора (ст. 310 ГК РФ). В случае, если возможность такого отказа предусмотрена договором[3] или законом, договор считается расторгнутым с момента заявления отказа от исполнения договора. Такой вывод позволяет сделать п.3 ст. 450 ГК РФ. С этой точки зрения указание в договоре возможности одностороннего отказа от исполнения договора (а не одностороннего расторжения договора) позволит избежать необходимости обращения в суд (Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 66 от 11.01.2002 г., п. 27). Однако, единой позиции по этому вопросу арбитражные суды еще не выработали (Постановление ФАС МО[4] по делу № КГ-А40-8129-01). В связи с этим необходимо в договоре конкретно предусматривать не только основания одностороннего расторжения договора, но и порядок такого расторжения, а также установить момент, с которого договор будет считаться расторгнутым.
ГК РФ предусматривает различные последствия расторжения (изменения) договора в зависимости от основания расторжения: по соглашению сторон, в связи с существенным нарушением договора, в связи с существенным изменением обстоятельств. В первом случае стороны самостоятельно определяют последствия расторжения договора. Здесь необходимо помнить следующее: пунктом 1. Ст. 452 ГК РФ предусмотрено, что соглашение о расторжении (изменении) договора должно быть совершено в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное. Эти положения имеют принципиальное значение. Применение последствий расторжения (изменения) договора в данном случае необоснованно, поскольку противная сторона всегда может предъявить иск о возмещении убытков, о взыскании оплаты по договору, штрафных санкций, связанных с неисполнением договора, а ссылка на заключенное соглашение не будет приниматься арбитражными судами во внимание, так как оно будет считаться ничтожным (ст. 168 ГК РФ). Указанная норма нашла неоднократное применение в арбитражной практике (См., например, Постановление ФАС ПО[5] по делу № А 72-2828/2000-Т46). Существенным является и само содержание соглашения о прекращении договора. Арбитражные суды считают недействительными положения соглашения о прекращении договора, которые накладывают на одну из сторон обязанность, например, выплаты какой-то части арендной платы за период оставшийся с момента досрочного расторжения договора до момента его прекращения, определенного в договоре. В качестве основания здесь называют невозможность отказа от прав (п. 2 ст. 9 ГК РФ). Соответственно, право считать договор прекращенным с момента заключения соглашения препятствует указанию в соглашении о расторжении договора обязанностей, связанных с выполнением его условий. Однако, указанную арбитражную практику пока трудно назвать сложившейся - решений по аналогичным спорам не достаточно.
Специфика последствий одностороннего расторжения (изменения) договора в связи с существенным нарушением его условий одной из сторон состоит в том, что потерпевшая сторона вправе требовать от другой стороны возмещения убытков, причиненных изменением (расторжением) договора. Выработанный арбитражными судами подход обоснован и однозначен: законодатель исходит из того, что удовлетворение требований о возмещении убытков, вызванных расторжением договора, не освобождает сторону, нарушившую обязательство, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне (ст. 15 ГК РФ).
Расторжение договора в связи с изменением обстоятельств отличается отсутствием нарушившей стороны, а следовательно и обязанностей по возмещению убытков. Тем не менее, стороны несут расходы, связанные с исполнением договора. В соответствии с п. 3 ст. 451 ГК РФ суд по требованию любой из сторон определяет последствия расторжения договора исходя из необходимости справедливого распределения между сторонами расходов, понесенных ими в связи с исполнением договора.
Что касается налоговых аспектов, то стоит остановиться на налоговых последствиях любых нарушений договорных обязательств: как повлекших за собой расторжение договора, так и тех, за которыми не последовало изменение условий либо расторжение договора. Общей мерой ответственности является возмещение убытков, сторона, виновная в неисполнении своих обязательств, может быть обязана по закону либо договору уплатить другой стороне штраф, пеню, неустойку либо иную денежную сумму, направленную на восстановление нарушенных прав, а также на наказание нерадивого участника хозяйственного оборота.
В соответствии со ст.250 НК РФ признанные должником или подлежащие уплате должником на основании решения суда суммы штрафов, пеней и иных санкций за нарушения договоров, а также суммы возмещения убытков признаются внереализационным доходом организации. Для налогоплательщиков, рассчитывающих налоговую базу по налогу на прибыль по методу начисления моментом определения таких доходов будет дата признания должником либо дата вступления в законную силу решения суда. Данное положение не может не вызывать изумления. Законодатель облагает налогом на прибыль еще не полученные суммы штрафных санкций. Ведь еще в 1999 году Конституционным Судом РФ признаны не соответствующими Конституции РФ аналогичные нормы Закона РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций», которые позволяли при начислении налога на прибыль включать в налогооблагаемую базу суммы присужденных, но не полученных штрафов, пеней и других санкций (Постановление КС РФ от 28.10.1999 г. №14-П). Следует заметить, что в соответствии со ст.79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ» юридическая сила постановления КС РФ не может быть преодолена повторным принятием этого же акта. Поэтому ст.ст. 250 и 271 НК в данной части должны быть признаны не соответствующими Конституции РФ.
Другой весьма интересный вопрос заключается в том, облагаются ли налогом на добавленную стоимость суммы штрафных санкций (пени, неустойки и т.д.), полученные за нарушение договорных обязательств. Дело в том, что Федеральным законом от 29.12.2000 г. №166-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в часть вторую Налогового кодекса» исключен подпункт 5 п.1 ст.162 НК, предписывавший увеличивать налоговую базу на суммы санкций, полученных за неисполнение или ненадлежащее исполнение договоров, предусматривающих переход права собственности на товары, выполнение работ, оказание услуг. Казалось бы все ясно, однако позиция налоговых органов остается неизменной: суммы штрафных санкций включаются в налоговую базу по НДС. Налоговики аргументируют это тем, что из ст.162 НК не исключена общая норма (подп.2 п.1), в соответствии с которой налоговая база, определяемая на основании ст.ст.153 - 158 НК, определяется с учетом сумм, полученных за реализованные товары (работы, услуги) в виде финансовой помощи, на пополнение фондов специального назначения, в счет увеличения доходов либо иначе связанных с оплатой реализованных товаров (работ, услуг). А значит, штрафные санкции облагаются НДС как суммы, связанные с оплатой реализованных товаров.
Представляется, что такая позиция не соответствует закону. Действительно, санкции за нарушения договорных обязательств нельзя приравнивать к оплате товаров, которая является исполнением обязательства покупателя перед продавцом[6]. Санкции, как ответственность за неисполнение договора (гл. 25 ГК РФ) выплачиваются стороной, нарушившей договорное обязательство, опосредованно от оплаты товара и только в случае наступления конкретных юридических фактов, предусмотренных в законе или договоре, а именно, совершения самого нарушения.
Более того, в соответствии с п.2 ст.167 НК РФ оплатой товаров (работ, услуг) признается прекращение встречного обязательства приобретателя указанных товаров (работ, услуг) перед налогоплательщиком, которое непосредственно связано с поставкой (передачей) этих товаров (выполнением работ, оказанием услуг), за исключением прекращения встречного обязательства путем выдачи покупателем - векселедателем собственного векселя. Далее в том же пункте законодатель перечисляет возможные способы оплаты товаров. Нетрудно заметить, что встречным обязательством, например, по договору поставки, будет только оплата товара покупателем. В то же время, уплата штрафных санкций является не встречным, а односторонним обязательством стороны, нарушившей условия договора, по отношению к другой стороне.
И наконец не стоит забывать и о принципе действия правовых норм во времени. По общему правилу, в случае противоречия двух или более норм, применяется та норма, которая принята позднее. В данном же случае законодатель сам исключил соответствующий подпункт ст.162 НК, позволявший облагать суммы штрафных санкций налогом на добавленную стоимость. Таким образом, воля законодателя четко выражена – санкции за нарушения хозяйственных договоров не подлежат включению в налоговую базу по НДС.
Чтобы показать абсурдность обложения НДС штрафных санкций можно привести простой пример. Организация «А» поставила организации «В» некий товар. Во время приемки товара было выявлено нарушение условий договора, заключенного между указанными юридическими лицами, касающихся ассортимента и количества товара. В соответствии с договором поставщик, т.е. «А», обязан уплатить покупателю «В» неустойку в размере 5% от суммы недопоставленного (поставленного с нарушением условия об ассортименте) товара. Штрафные санкции уплачиваются в срок. Возникает вопрос: каким же образом связаны данные санкции с оплатой реализованных товаров? Ведь у покупателя, который и должен (если будет руководствоваться позицией налоговых органов) обложить сумму полученной неустойки НДС не возникает объекта налогообложения НДС по товарам, являвшимся предметом сделки. Более того, покупатель принимает НДС по таким товарам к вычету. Кроме того, остается неясным, как стороны договора обязаны учитывать суммы неустойки в книгах покупок и продаж и каким образом выписывать счета-фактуры по такой операции.
Однако при возникновении спора с налоговым органом, налогоплательщику придется отстаивать свою позицию в арбитражном суде. Следует также заметить, что арбитражная практика по рассмотренному вопросу в настоящее время отсутствует.
При расторжении договора по соглашению сторон, предусматривающему возврат товара, налогоплательщикам нужно обратить внимание проблему, связанную с порядком отражения возврата товаров в учете и обложение сумм передаваемого товара налогом на добавленную стоимость. Если продавцом НДС со стоимости товаров, уже переданных и возвращаемых покупателем, был уже уплачен ранее, то соответствующие суммы продавцу следует отразить в книге покупок, и, соответственно, уменьшить НДС, подлежащий уплате в бюджет в текущем налоговом периоде. При этом покупателю необходимо выписать счет-фактуру с указанием всех реквизитов, предусмотренных ст.169 НК, в том числе наименования, количества и стоимости возвращаемых товаров. В противном случае налоговые органы могут по результатам выездной налоговой проверки доначислить предприятию НДС, а также соответствующие пени и штрафы. Однако следует признать, что отдельные дефекты счетов-фактур не могут препятствовать предъявлению НДС к вычету, что подтверждается и арбитражной практикой (Постановление ФАС СЗО от 17.09.2001 г. по делу №А13-608/01-11, Постановление ФАС МО от 06.05.2002 г. по делу №КА-А40/2783-02, Постановление ФАС МО от 03.12.2001 г. по делу №КА-А40/7015-01).
В силу прямого указания п.5 ст.171 НК вычетам подлежат также и суммы налога, уплаченные продавцом с сумм авансовых платежей в счет предстоящих поставок товара в случае расторжения договора и возврата указанных платежей.
Налоговые органы зачастую расценивают операции по возврату товара как их реализацию, не учитывая при этом тот факт, что право собственности на такие товары могло так и не перейти от продавца к покупателю до момента возврата товаров. Примером может служить следующее дело.
ТД обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным решения налогового органа. В ходе рассмотрения дела было установлено, что организация по договорам с гражданами-предпринимателями закупала товары для реализации в магазине. В названных договорах имеется условие о том, что продавец предоставляет покупателю отсрочку оплаты каждой отгруженной партии товара на девяносто календарных дней с момента отгрузки, а также что покупатель имеет право вернуть нереализованный товар продавцу с его согласия.
Сделка купли-продажи товара как акт гражданского оборота представляет собой совокупность действий контрагентов по этой сделке и может считаться исполненной (завершенной) в момент исполнения сторонами по ней всех действий, входящих в ее юридический состав. Стороны расторгли сделку в процессе ее исполнения, поэтому как акт гражданского оборота ее можно считать несостоявшейся. Следовательно, имел место возврат товара покупателем продавцу по накладной в форме, аналогичной форме заключения договора, а значит, и реализация товаров при их возврате не имела места.
Если же согласиться с позицией налоговой инспекции о том, что при передаче товаров истцом гражданам-предпринимателям имел место оборот по реализации товаров, подлежащий обложению налогом на добавленную стоимость, следует признать правомерным и приобретение ТД этих товаров, и переход к нему права собственности на них. (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 28.03.2000 г. по делу №А26-3034/99-02-02/174).
Подводя итоги, следует признать, что расторжение (изменение) договора на практике связано с многими сложностями, как гражданско-правового, так и налогового характера. Арбитражная практика дает ответы далеко не на все вопросы, возникающие в связи с данной темой, а следовательно необходимо тщательно подготавливать операции по расторжению (изменению) договоров, быть готовым к перспективе арбитражных споров не только с бывшим контрагентом, но и с налоговыми органами.